Митя (подходит к Гуслину). Никто мне не поможет. Пропала моя голова! Полюбилась мне больно Любовь Гордеевна.
Гуслин . Что ты, Митя?! Да как же это?
Митя . Да вот как-никак, а уж сделалось.
Гуслин . Лучше, Митя, из головы выкинь. Этому делу никогда не бывать, да и не р□живаться.
Митя . Знамши я все это, не могу своего сердца сообразить. «Любить друга можно, нельзя позабыть!…» (Говорит с сильными жестами.) «Полюбил я красну девицу, пуще роду, пуще племени!… Злые люди не велят, велят бросить, перестать!»
Гуслин . Да и то надоть бросить. Вот Анна Ивановна мне и ровня: у ней пусто, у меня ничего, – да и то дяденька не велит жениться. А тебе и думать нечего. А то заберешь в голову, потом еще тяжельше будет.
Митя (декламирует).
Что на свете прежестоко? —
Прежестока есть любовь!
(Ходит по комнате.) Яша, читал ты Кольцова? (Останавливается.)
Гуслин . Читал, а что?
Митя . Как он описывал все эти чувства!
Гуслин . В точности описывал.
Митя . Уж именно что в точности. (Ходит по комнате.) Яша!
Гуслин . Что?
Митя . Я сам песню сочинил.
Гуслин . Ты?
Митя . Да.
Гуслин . Давай голос подберем, да и будем петь.
Митя . Хорошо. На, вот. (Отдает ему бумагу.) А я попишу немного – дело есть: неравно Гордей Карпыч спросит. (Садится и пишет.)
Гуслин берет гитару и начинает подбирать голос;
Разлюляев входит с гармонией.

Оставьте комментарий